25 Дек, 2018

   Неотъемлемой частью усадебного быта XIX века был огород, который традиционно соединял утилитарные и эстетические функции. Первые сады, вертограды и огороды в допетровской России, как и в Западной Европе, создавались при монастырях и носили исключительно утилитарный характер, выращивали, так сказать, «огородину всякую для домашнего обихода». Элементы огорода, составлявшие неповторимый колорит усадьбы XIX века, были включены в общий ансамбль, строящийся по законам художественной композиции.

   Уже через год после приобретения имения Монрепо Людвиг Николаи пишет Паулю о том, что большая часть его сада сдана огородникам в аренду. «Но я оставил себе три весьма значительные части его. Там я удаляю сорняки и открываю то поле клубники, то поле с розовыми кустами, то одно, то другое». Это был начальный период приведения сада в порядок [1] Из письма от 18.V.1798 года мы узнаём, что места, которые занимали огородники, а именно, верх Паульштайна, хозяин желает засадить фруктовыми деревьями, над чем он размышляет в «три башки» вместе с Вутом и Бистерфельдом. Вероятно речь идёт об одном из трёх Küchen Garten-ов обозначенных на плане Ф. Штейнгеля 1804 года.

    Надо сказать, что век XIX стал поворотным для огородничества в мире вообще. Ещё в первой трети столетия в период разгара промышленной революции наука о садоводстве сильно уступала в развитии. Мало кто мог ответить на вопрос – что заставляет цветы и деревья расти. Удобрения, конечно, применяли и список их был велик - опилки, перья, морской песок, сено, дохлая рыба, устричные раковины, шерстяная ветошь, зола, молотый рог, каменноугольная смола, мел, гипс, семена хлопка и всё прочее – но оценить эффективность этих мер фермеры были не способны. Это был «шаманский бубен», но никак не попытка научного подхода к вопросу. Несмотря на то, что европейским и российским учёным удалось установить взаимосвязь между азотом и плодородием почвы, ответа на вопрос «что именно и сколько?» по-прежнему не было.

  Урожайность снижалась, список бесполезных удобрений рос до тех пор, пока в 1830 году не появилось ОНО! Гуано – птичьи экскременты начали применять в качестве удобрений в Перу ещё во времена инков. Но собирать удобрение в мешки и продавать отчаявшимся садоводам в том числе в Европу додумались только теперь [7, С. 76.]. Вслед за органическими пришли удобрения минеральные. Агрохимия шагала вперёд семимильными шагами. Учёным приходилось потеть, да и как иначе поспеть за Демидовым, у которого в Нескучном саду ананасы колосятся к таком количестве, что их в пору в бочке квасить и борщи заправлять.

  Надо сказать, что диковинный ни то овощ, ни то фрукт под названием «ананас» в России был очень любим, а в XIХ веке снискал особый почёт. Рекомендации по выращиванию ананасов писал всякий уважающий себя ботаник. Некий академический садовник Призинг, посетивший Монрепо в 1806 году рекомендовал Николаи построить отдельную оранжерею для ананасов, ответом Людвига были слова рационального хозяина о том, что от садоводства ему нужны «только хорошие овощи и всяческие фрукты и ягоды» [1].

  Немало в переписке Людвига и Иоганны Николаи свидетельств рачительного отношения к вопросу усадебного огорода. На верного садовника и доктора, как называет его Людвиг, Иоганна Бистерфельда были возложены заботы об устройстве парка Монрепо. Нравом он отличался капризным, ревностно относился к появлению других специалистов огородного дела. Однако нужда в младшем садовнике «для овощей, фруктов, цветов и оранжерей» существовала. Посему Людвигу приходилось утешать Бистерфельда жалованием, систематически отказывать в отпуске, а тем временем подыскивать в помощь и обучение к нему человека для ведения огорода. Тем более, что окружённые «заботой» Бистерфельда посевы неумолимо погибали, смородина и яблони мёрзли, а свежей зелени добиться не удавалось. В 1806 году садовник покинул Монрепо.

  Найти хорошего садовника в начале XIX века было задачей непростой. Например, работавший вместе с Бистерфельдом шотландец Вильгельм Риверс прибыл в Россию для служения у графини Строгановой в Таврическом саду и лишь временно был в услужении у Николаи. С другой стороны, как можно судить из переписки, существовал языковой барьер, заставлявший сужать круг поиска садовника до «хорошего немецкого и по возможности не занятого» [3]. Посему после отъезда Бистерфельда на родину Людвиг Николаи нашёл своё сокровище, а также писаря и бухгалтера (недурно при этом сэкономив!), в лице австрийца Карла Цвергера. Но это всё «цветочки», точнее сказать, имена садовников, трудившихся на ниве облика парка и его декоративного оформления. А как же хлеб насущный, петрушка кудрявая и сельдерей культурный корневой? В 1806 году заботу о хозяйском саде Людвиг грозился возложить на бравого огородника Василия в том случае, если Бистерфельд и Риверс покинут Монрепо. Уже через два месяца это произошло и хозяину пришлось поручить присмотр за посадками огороднику Алексею, арендовавшему землю под собственный огород на территории Монрепо.

  Хочется сказать пару слов о том, что век XIX стал поворотным в отношениях между женским полом и огородничеством. У дам из высшего общества появилась возможность приобщиться к новому виду социальной активности, к тому же, на свежем воздухе – к садоводству. Весьма преуспевшая в вопросе пропаганды женского огородничества Джейн Лоудон стала автором многочисленных книжных руководств и журналов, побудивших дам выйти в сад, вооружившись садовым инвентарём, который она увлекательнейшими подробнейшим образом описала в книге «Gardeningforladies» («Садоводство для дам»), вышедшей в 1841 году. Книга стала продолжением и приложением к ряду предшествовавших изданий по ботанике «для юных леди».

  В предисловиях автор рассказывает свою историю и делится печальным опытом супруги успешного ботаника. В 1831 году писательница, - к слову сказать, – фантастка!- Джейн Уэбб вышла замуж за Джона Лоудона, известного к тому моменту шотландского ландшафтного архитектора и ботаника. От девушки ожидали безупречного знания соответствующей научной области, а ей приходилось, краснея, переспрашивать супруга, как называется «этот милый цветочек» снова и снова. Всё закончилось вполне благополучно, озверевший супруг ввёл вторую половинку в курс дела, и та взялась за перо. [8] Книги Джейн Лоудон успешно переиздавались до конца века, несмотря на то, что в них мучительно подробно описывалось назначение садового инвентаря и порядок простых действий. Так, например, процесс копания земли с помощью лопаты объяснял не только в какой руке держать верхнюю, а в какой-нижнюю часть рукоятки, но и какой стороной лопату следует втыкать в землю. Как сажать, поливать, удобрять навозом и защищать от зайцев и кроликов посадки клубники и петрушки, а себя от вредных испарений земли – абсолютно всё об огороде для хрупких барышень. В данном случае важна была идея, этим и объясняется неиссякаемая популярность в большей степени художественных, нежели научных изданий. [10, С. 73-74.].

Что же произрастало на кухонных огородах Монрепо и составляло хозяйский рацион? В конце XVIII -начале XIX века сад радовал своих владельцев изобилием ягод. В 1789 году Людвиг с удовольствием сообщал Паулю об урожае смородины, которую в пору продавать в Выборг. Пауль в свою очередь увлёкшийся садоводством в 1935 году хвалился сыну Николасу в письме, что на десерт в Монрепо подавали «арбузы, вишни, дыни, виноград и инжир – все из своего сада» [6, P.60]. Если смородина и другие ягодные кусты, доставшиеся скорее всего по наследству от прежних владельцев, произрастали в открытом грунте, то всякого рода экзотические фрукты выращивали «под стеклом» - в теплицах и оранжереях.
Зелень выращивали, как в открытом грунте, так и в оранжерее.

  Несмотря на то, что «земляное яблоко» было привезено в Россию в конце XVII века, а в 1758 году Петербургская академия наук опубликовала статью о возделывании картофеля, волна «картофельной революции» накрыла Россию лишь к середине XIX века. При этом с уверенностью можно сказать, что в самом начале века картофель в Монрепо уже выращивали. Правда делали это, судя по письмам, на полях под Паульштайном арендаторы. [4]. Первоначально картофель был декоративным и ядовитым растением. Королева Мария-Антуанетта украшала цветами картофеля причёску. До 1860 года в России бытовали разные названия этого овоща: бараболя, бульба, трюфель, тартофель, чертово яблоко, земляная груша, потатис, панас, кноль, - в результате, уже после 1860 закрепилось московское название «картофель». Вероятнее всего употребление картофеля в семье Николаи было связано с французской традицией, к началу 19 века французы уже 300 лет ели варёную картошку с солью «а ля Кресси», позабыв о её южноамериканском происхождении.

  В 1806 году Людвиг Николаи пишет сыну, что собирается превратить капустное поле под Паульштайном в лужайку [5] Судя по всему капуста произрастала на месте Елисейских полей, которые до 1806 года сдавались в аренду огородникам. Капуста – овощ с богатой историей, хорошей лёжкостью и готовый соревноваться в богатстве витамином С с цитрусовыми. Кочанная капуста за много веков стала вполне традиционной для русской кухни, а в 19 веке, благодаря стараниям Мари-Антуана Карема, Европа оценила русские закуски, среди которых почётное место занимала квашенная капуста [8].

   После реставрации в парке Монрепо появятся два овощных огорода: кухонный площадью 0,22 гектара, где будут высажены пряно-ароматические травы, и оранжерейный с традиционным для усадьбы XIX века ассортиментом овощных культур. В кухонном огороде будут представлены: два вида петрушки, сельдерей, пастернак, шесть видов салата, цикорий, руккола, фиолетовый и зелёный базилик, хрен, спаржа, мелисса и мята, два вида ревеня, тимьян и душица. На оранжерейном огороде будут высажены картофель, морковь, лук, белокочанная и краснокочанная капуста, свёкла, кабачки, патиссоны, редька и многое другое. помимо овощных культур, проектируется посадка сидератов - растений, выращиваемых с целью их последующей заделки в почву как органическое удобрение. Зелёная сочная масса этих растений, запахиваемая в почву, богата азотом, белками, крахмалом, сахарами, микроэлементами, а корни растений —это зелёное удобрение. Для сидерации используют в первую очередь бобовые: горох, люпин, люцерну, бобы; и травы: фацелия, горчица, рожь, гречиха и др.

   Также будут высажены плодовые деревья и кустарники: жёлтый, красный, синий и зелёный крыжовник, красная и чёрная смородина и два сорта вишни.
Для придания композиции большей торжественности и декоративности, в оранжерейном саду планируется установить растения в кадках: лавр благородный и самшит вечнозеленый.


   Подготовка территории заключается в проведении работ по вертикальной планировке и разбивке гряд. Подготовка посадочных мест осуществляется путём набивки плодородного грунта с обязательным поливом и внесением органических удобрений[9].

  И помните, Гиппократ рекомендовал своим пациентам употреблять суп из моркови, сельдерея, лука-порея и корня петрушки. Он называл его панацей от всех болезней. Ешьте больше овощей и будьте здоровы!

 

Материал подготовила зам.директора по реставрации и

сохранению объектов культурного наследия

Светлана Подзорова

 

Литература:
1.    Архив ГБУК ЛО «ГИАПМЗ «Парк Монрепо».  ед. хр..1806.I.23
2.    Архив ГБУК ЛО «ГИАПМЗ «Парк Монрепо». ед. хр. 1789.IX.02
3.    Архив ГБУК ЛО «ГИАПМЗ «Парк Монрепо». Николаи Л. Г.  письмо к И.-М. Поггенполь от 08.15.1805.
4.    Архив ГБУК ЛО «ГИАПМЗ «Парк Монрепо». Николаи Л. Г. Письмо от 01.07. 1806
5.    Архив ГБУК ЛО «ГИАПМЗ «Парк Монрепо». Николаи Л. Г. Письмо от 06.06.1806.
6.    Архив ГБУК ЛО «ГИАПМЗ «Парк Монерпо»E. Rouff. Monrepos. Muistojenpuutarha.ПереводА. Саксы. 135 s.
7.    Брайтон Б. Краткая история быта и частной жизни. / М.: АСТ.  2014., 640 с.
8.    Карен Мари-Антуан. М. А. Карен в русской кулинарии. / http://vkusitsvet.ru/tovarisch-est/istorii-ob-istorii/mari-antuan-karem-... (дата обращения: 08. 12. 2018)
9.    Проектная документация. Книга 2. Дендропроект. Реставрация зеленых насаждений. Раздел 2. Схема планировочной организации земельного участка. Том 2.2. СПб, 2015 г. - 241 с.
10.    Loudan J. S. Gardening for Ladies; and companion to the flower-garden. / New York. John Wilye< is Park Plack. 1850. 432 p.

Иллюстрации:
1.    Милле, Жан-Франсуа. Двое вспахивают землю. 1866. Музей изящных искусств, Бостон.
2.    Милле, Жан-Франсуа. Сеятель. 1850. Музей изящных искусств, Бостон.
3.    Милле, Жан-Франсуа. Посадка картофеля. 1861. Музей изящных искусств, Бостон.
4.    Милле, Жан-Франсуа. Человек с мотыгой. 1860. Музей Гетти, Лос-Анджелес.