14 Мар, 2018

 Немецкая литература в XVIII веке переживала небывалый расцвет: романтические поэты и просвещенные писатели один за другим выпускали сборники своих произведений, создавали многочисленные творческие объединения. Людвиг Генрих Николаи уже в 14-летнем возрасте был известен среди своих друзей и соотечественников как талантливый поэт, подающий большие надежды. В тот год, когда он издал в Страсбурге свой первый сборник стихов (1754 г.), в замке Шенбург (Саксония), в поместье своей бабушки, родилась Елизавета (Элиза) фон дер Рекке, урожденная Медем, ставшая впоследствии весьма известной немецкоязычной поэтессой и писательницей. Получив признание на литературном поприще, она стала вести обширную переписку со многими европейскими деятелями Просвещения, в том числе и с Л.Г.Николаи.
             

Отец Элизы и её сестры Доротеи – Иоганн Фридрих фон Медем – потомок ливонских рыцарей, обучался в Кенигсбергском университете, позже поступил на русскую службу и за участие в Семилетней войне получил звание генерал-поручика русской императорской армии. О двух прекрасных дочерях Иоганна фон Медема говорили во всей Курляндии, называя их не иначе как «прекрасная Доротея и умная Элиза».
  

 В 17-летнем возрасте (в 1771 году) Элиза Медем вышла замуж за камергера Георга фон дер Рекке, бывшего прусского офицера и богатого родственника своей мачехи, но брак оказался несчастливым и спустя пять лет распался. Элиза возвратилась в семью отца, но на этом несчастья начинающей поэтессы не закончились: в январе 1777 г. умерла ее дочь, а в 1778 г. она потеряла горячо любимого кузена, с которым вместе воспитывалась. Все это сильно повлияло на молодую женщину, развило в ней наклонность к мистицизму и возбудило необычайный интерес ко всему сверхъестественному. Встреча с графом Калиостро, который прибыл в Митаву в феврале 1779 года, пришлась как нельзя кстати, – Элиза стала его восторженной почитательницей. Барон фон Медем ввел прибывшего иностранного гостя в высший свет Курляндии, а в Митавском дворце герцога Бирона, который построил уехавший из России опальный Бартоломео Растрелли (Митава – столица Курляндии; ныне – город Елгава в Латвии – прим. авт.), где было свыше 300 комнат, супругам Калиостро отвели самые роскошные покои. Доротея Медем к тому времени была помолвлена с 55-летним герцогом Петром Бироном.
    
    Интересный факт: на протяжении многих лет в Митавском дворце находили пристанище бежавшие из революционной Франции аристократы, в том числе в 1798-1800 годах Людовик XVIII со своим семейством.
  

 Обосновавшись в Митаве, Калиостро задумал учредить там масонскую ложу нового Египетского ритуала; достойных кандидатов хватало, кроме того, была учреждена ложа для дам. Великий магистр Калиостро безраздельно владел не только вниманием, но, казалось, и душами своих слушателей и почитателей. Новоиспеченные члены обеих лож восхищенно внимали загадочным речам магистра о тайнах египетских пирамид, преображении человеческой природы и многом другом. Слушатели ожидали демонстраций умений кудесника, дамы – секретов непреходящей молодости и чудодейственных снадобий для поддержания красоты. А «духовная дочь», как называл Элизу фон Рекке граф Калиостро, более всего желала встретиться с духом горячо любимого брата, безвременно отошедшего в мир иной.
    

В необычайные способности магистра общаться с потусторонними силами лучше всего помогли поверить медиумические сеансы, для которых Калиостро попросил предоставить в его распоряжение "голубков" – детей лет 5–7, через которых будут говорить ангелы и духи. Несколько таких сеансов Элиза описала в своих воспоминаниях, заметив, впрочем, что перед сеансом Калиостро поил их каким-то сладким одурманивающим напитком, мазал "голубкам" лобик душистым "маслом мудрости", вероятно, содержащим опий, а также использовал другие приемы, чтобы ввести детей в состояние гипнотического транса. Тем не менее, многие примеры ясновидения были подтверждены.
    

Особенно убедил общество в сверхъестественных способностях Калиостро случай с кладом в Вилце – поместье Медемов. Это произошло в апреле 1779 года. Сначала Калиостро точно описал и даже нарисовал на бумаге изумленному барону Медему господский дом и огромный дубовый пень на поляне в лесу неподалеку от него, под которым в подземелье много веков назад были спрятаны бесценные рукописи с тайными знаниями, которые необходимо уберечь от злых духов, дабы спасти от разрушения поместье и Митаву, что непременно случится, если злые силы завладеют кладом.     Чародей во время своих магических сеансов был одет чрезвычайно причудливо и вычурно, но было заметно, что проведение «таинств» отнимает у него немалые физические силы, так что в конце сеансов он нередко падал в обморок. Современники признавали, что Калиостро действительно обладал даром часами приковывать к себе внимание слушателей своими речами, полными философских метафор и мистических пророчеств.
  

 Понятно, что провинциальная Митава была только лишь мимолетной остановкой на пути Калиостро в столицу громадной российской державы. Граф не скрывал от жителей Митавы своих намерений и обещал многое сделать для Курляндии при дворе российской императрицы. Ему безоговорочно верили, а курляндские патриоты даже мечтали видеть его своим герцогом – вместо Петра Бирона. Однако для доступа в высший круг петербургского общества и к самой императрице Калиостро придумал взять с собою в столицу преданную ему госпожу Рекке, где, по задумке графа, она станет основательницей особой масонской ложи, в которую Калиостро хотел привлечь саму Екатерину II.
  

 На русский двор могло, конечно, произвести влияние появление в столице Калиостро в сопровождении одной из представительниц высшего курляндского общества. Однако в отношениях с ученицей пылкий Калиостро допустил оплошность, видимо, переоценив свою власть над молодой женщиной: Элизу оттолкнули прямые намеки на более тесное сближение, вследствие чего женатый граф Калиостро вынужден был отбыть в Северную Пальмиру без нее. Элиза вскоре после отъезда Калиостро вместе с сестрой отправляется на несколько лет в Европу; в Кенигсберге она знакомится с Кантом, в Берлине – со знаменитыми немецкими писателями – Лафатером и Штиллингом, Гете, Виландом, братьями Штольбергами, издателем Фридрихом Николаи (однофамильцем и другом Л.Г.Николаи). Гёте писал о сестрах: «Герцогиня Курляндская всегда обаятельная и с избранным обществом, госпожой фон дер Рекке, …все, что вращалось вокруг них, было приятным центром тамошней среды». Песни и романтические поэмы Элизы выходят из печати и становятся известными и популярными во всей Германии.
    

Впоследствии, в 1787 году, Элиза фон Рекке по просьбе Екатерины II напишет разоблачительную книгу о пребывании Калиостро в Митаве, а невзлюбившая "авантурьера" императрица прикажет срочно перевести ее сочинение, написанное по-немецки, на русский язык. Элиза в своей книге «Описание пребывания в Митаве известного Калиостра на 1779 год и произведенных им там магических действий, собранное Шарлотою Елисаветою Констанциею фон дер Рекке» действительно описала блестящее красноречие Калиостро и его магический дар, причем воспроизвела дословный образец таких речей Калиостро, где налицо все приметы и черты его ораторского стиля. "С каким искусством умел Калиостр пользоваться случаями, заводить людские ожидания и, питая надеждою души их, властвовать над ними!"– писала Элиза в своей книге.

    В архиве Николаи Российской национальной библиотеки хранится письмо за № 136, написанное Л.Г.Николаи и адресованное Элизе фон Рекке, из содержания которого можно сделать вывод о их весьма дружеских отношениях, длившихся, по всей видимости, не один год (приводится с сокращениями, перевод И. Кудряшовой).

С.-Петербург, 03 июня 1788 г.

Благородная графиня!  Высокопочтенная госпожа камергер!

Я благодарю вас за переданное мне трогательное письмо, которое я прочитал с большим удовольствие. Это очередной психологический памфлет, где собраны  наблюдения настоящей и открытой души, которая все больше вырывается из предрассудков… <…>. Без сомнений, ваше состояние бросает на окружающие вас предметы тёмный и печальный отсвет, который можно почувствовать в вашем письме. Жизнь, особенно молодая жизнь, даже если осталась одна искорка, может вновь легко восстановиться. <…>. Я могу только приветствовать ваше прибытие в Петербург и разделить вашу радостью. Не подумайте, что другие ваши стихи и рисунки я отталкиваю из легкомыслия или опасений, или отворачиваюсь от Вас. О нет, ничто мне так не близко, как мысли о смерти. В ней состоит в особенности моя философия и религия. Мне ли не знать ту боль, которая, как только приходит, вынуждает заниматься философией своего состояния, и тогда все становится терпимым. Я уже испытывал серьёзные страдания. Они не становятся сильнее и не длятся дольше, чем их может стерпеть природа. Но при этом появляется желание покончить с этим. Один раз я уже был близок к этому. Знаете, какое главное ощущение у меня было? Наблюдение того, что во мне происходило, и любопытство. Но теперь это чувство успокоилось, я хочу увидеть Вас и сказать Вам, насколько я проникнут восхищением вами.

Один из двух оставшихся экземпляров вашей замечательной книги я передал великой княгине J.K.H., которая также перехватила вопреки Калиостро от меня Ваше письмо, прочитала и сохранила.

Ваш покорный и преданный слуга, Николаи.
  

 С 1788 г. по 1796 г. Элиза фон Рекке жила в Митаве, несколько раз была в Петербурге, подолгу жила в Берлине, Варшаве и Карлсбаде, поддерживая старые знакомства и заводя новые. После третьего раздела Польши и присоединения Курляндии к России она написала письмо императрице Екатерине, после чего та пригласила её к себе, назначила фрейлиной и подарила ей поместье Пфальцграфен в Курляндии. Проведя несколько лет в своем поместье за занятиями литературным творчеством, Элиза вновь уехала к своей сестре, поселившейся в небольшом немецком городке Лёбихау. Литературный салон Доротеи Бирон становится известным как «Прибежище муз герцогини Курляндской»; туда приезжают гостить и Гёте, и Шиллер, и Александр I, и Фридрих-Вильгельм III прусский, а также Наполеон, Меттерних и Талейран.

Здесь же Элиза фон Рекке знакомится с Христофором Тигде, который вскоре станет её мужем и верным спутником жизни, с которым она проживет в Дрездене долгую жизнь и будет пользоваться уважением и любовью людей искусства. Посетив Элизу фон Рекке, уже далеко не молодую, в Дрездене, Вильгельм Кюхельбекер оставит о ней восторженный отзыв в своих «Отрывках из путешествия»: "Элиза фон дер Рекке, урожденная графиня Медем, величественная, высокая женщина, она некогда была из первых красавиц в Европе; ныне, на 65-м году жизни, Элиза еще пленяет своею добротою, своим умом, своим воображением… <…> Великая императрица уважала и любила ее,  потому что ненавидела гибельное суеверие, которое Калиостро и подобные обманщики начали распространять уже в последние два десятилетия минувшего века".
    

До конца жизни дом Элизы фон Рекке был открыт для всех образованных людей, которые пожелали её посетить; курляндцы же, проезжая через Саксонию, считали своим долгом заехать к Рекке и всегда встречали у неё радушный прием. В их литературном салоне побывало много русских путешественников, в том числе писателей; особенности тесными стали дружеские связи Тидге с В.А. Жуковским и А. И. Тургеневым во время пребывания их в Дрездене в 1826-1827 гг., по их просьбе он стал переводчиком русской лирики.

 

Материал подготовила: Рассахатская Надежда Александровна, старший научный сотрудник НИО ГИАПМЗ «Парк Монрепо»

Источники:
1.    Рекке, Елизавета Шарлота // Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). – СПб., 1890—1907.
2.    Рекке, Элиза фон дер в словаре Baltisches Biographisches Lexikon digital (нем.)
3.    О.А. Володарская. Калиостро. Великий маг или великий грешник.
4.     https://shakko-kitsune.livejournal.com/365278.html
5.    https://nekropole.info/ru/person/view?id=226&l=en

Иллюстрации:
1.    Карта герцогства Курляндского и Земгальского
2.    Антон Графф. Портрет Элизы фон Рекке. 1797 г.
3.    Портрет Элизы фон Рекке. 1811 г.
4.    Портрет герцогини Доротеи Бирон
5.    Обложка сборника песен Элизы фон Рекке
6.    Курляндская губерния. Страница из географического атласа
7.    Письмо Л.Г.Николаи Элизе фон Рекке (1, 2, 3 стр.)
8.    Митавский дворец