07 Сен, 2018

   Поражение в Крымской войне (1853 – 1856), политика контрреформ императора НиколаяI, кризис, охвативший все сферы общественной жизни России в середине XIX века, стал стимулом для значительного реформирования всех сфер жизни общества. Император Александр II, вошедший на престол 18 февраля 1855 года (2 марта 1855), осознал необходимость всестороннего реформирования страны. Политика реформ Александра II не могла не коснутся органов цензуры и печати [1, 16].

   Александр II был доволен тем, что печать в России не имеет такого большого влияния, как в Западной Европе. Он считал писателей и литераторов людьми с «очень опасными тенденциями и мыслями» [2, 18]. Император не сомневался в том, что обличительная литература не приносит пользы правительству, а открытая критика власти и порядков в стране его раздражала. Но под нажимом общественного мнения ему пришлось смягчить жёсткое цензурное законодательство.


    25 декабря 1861 года (6 января) на пост министра народного просвещения был назначен А. В. Головнин, который на этом посту заменил своего предшественника Е. В. Путятина. А. В. Головнин был известен своими либеральными взглядами и прогрессивными идеями о цензуре и печати. Новый министр приглашает стать своим соратником и первым помощником А. П. Николаи и 26 декабря (7 января) товарищем министра народного просвещения, а также членом Главного управления цензуры становится барон Александр Павлович Николаи.

   В начале 60-х годов XIX века в правительстве и обществе развернулась дискуссия о роли цензуры в жизни общества, новом цензурном законодательстве и о том, какое министерство должно осуществлять надзор за печатными изданиями [8]. В марте 1862 года была создана «Комиссия для пересмотра, изменения и дополнения постановлений по делам книгопечатания». В нее вошли статс-секретарь Д. А. Оболенский -председатель, профессор полицейского права Санкт-Петербургского университета И. Е. Андреевский, академик К. С. Веселовский, член Главного правления училищ А. С. Воронов, председатель Санкт-Петербургского цензурного комитета В. А. Цеэ и помощник редактора «Журнала Министерства народного просвещения» И. Д. Галанин — секретарь комиссии. Ее работой руководил А. В. Головнин. На первом заседании 19 марта 1862 г. было принято решение о необходимости постепенного перехода к карательной системе цензуры. Проблемы цензурного законодательства было предложено обсудить в периодической печати. В обсуждении вопроса о преобразовании цензуры приняли активное участие многие издания — большинство выступило с требованием свободы слова. В развернувшейся дискуссии одним из главных вопросов был вопрос о переходе к карательной системе цензуры [9, 105 – 129].

     Суть обеих систем представил сатирический журнал «Гудок». Описывая предварительную и карательную систему цензуры, он подчеркнул: «Какая цензура лучше, представляем делать вывод самому читателю, что же до нас, то, по нашему мнению, — обе лучше» [4, 126]. До середины 1860-х годов в России все печатные издания подвергались предварительной цензуре, т.е. прочитывались и редактировались цензором до выхода издания в свет. Карательная цензура подразумевает под собой не только отказ от предварительного прочтения, но и изучение произведения после его публикации и ужесточение наказания за нарушение цензурного законодательства.


    А. П. Николаи, будучи товарищем министра народного просвещения и соратником А. В. Головнина не мог остаться в стороне от создания и обсуждения нового устава. Осенью 1862 года он выпустил небольшое печатное издание, где высказывал своё отношение к готовящейся реформе [5]. В начале «мнения» автор даёт краткое описание реформы. А. П. Николаи пишет, что от предварительной цензуры освобождались издания объемом в двадцать и более листов, выходившие в Санкт-Петербурге и Москве, а также издания (любого объема) правительственные, академий, университетов, ученых обществ и издания на греческом и латинском языках (Эти издания были труднодоступны для широких слоёв населения – примечание М. К.). Газеты, журналы, сборники и другие периодические издания могли быть освобождены от предварительной цензуры с разрешения министра внутренних дел.

    Все издания, освобожденные от предварительной цензуры, несли ответственность за нарушение закона в судебном порядке. Периодические издания, кроме ответственности по суду за «вредное направление», подвергались и административным взысканиям:
1) двукратному предостережению;
2) временному прекращению издания на срок до шести месяцев;
3) подчинению предварительной цензуре;
4) окончательному прекращению издания[7, 108].

   Издатель периодического органа, освобожденного от предварительной цензуры, вносил денежный. залог в размере от 2000 до 5000 р. Если издание выходило с разрешения предварительной цензуры, издатель вносил залог в половинном размере. Издания правительственные и учебных обществ от него освобождались. Оштрафованные издания должны были после уплаты штрафа в двухнедельный срок пополнить сумму залога, в противном случае они запрещались. В проекте сохранилась концессионная система основания периодических изданий, открытия типографий и книжных магазинов. Министр внутренних дел решал вопросы об основании периодических изданий, об освобождении их от предварительной цензуры, контролировал действия Совета Главного управления по делам книгопечатания [5, 1 – 3].

   А. П. Николаи видит основной задачей Комиссии «в создании нового порядка, более способного к удержанию литературы в законных пределах и менее произвольного в своих проявлениях» [5, 1]. Николаи задаётся вопросом, для чего нужно создание нового устава о книгопечатании. По мнению барона, правительству был нужен новый Устав и новая система цензуры, не предварительная, а карательная, только для того, чтобы держать «в узде» журналистику [5, 1]. Но смысла в новом законодательстве, которое предлагает «переходный» (двойственная цензура – примечание М. К.) вариант нет.   

       Николаи подвергает жёсткой критике саму суть проекта нового Устава. Барон полагает, что самая идея создания промежуточного законодательства не идёт на пользу правительству и обществу [5, 5]. Новая система только усложнит раздутый бюрократический механизм и сделает выход новых изданий «затруднительным». Автор предлагает, если     Правительству досаждают критические настроения в прессе оставить предварительную цензуру только для периодической печати, а все остальные издания освободить от оной и оставить только карательную цензуру [5, 7 – 10].
Вслед за ним А. В. Головнин выступил с публичной критикой проекта, забыв о том, что является формальным руководителем Комиссии. Министр народного просвещения заявил, что подобная реформа враждебна как для страны, так и для самой литературы [3, 109].

   С резкой критикой на А. П. Николаи и А. В. Головнина обрушился Д. А. Оболенский, который был фактическим руководителем Комиссии по подготовке нового Устава. В своём мнении [6] Оболенский пишет, что проведение в жизнь цензурной реформы, пусть даже и не полной, лучше, чем отсутствие каких-либо действий [6, 4]. Также Оболенский заявляет, что Россия пока не готова к большой цензурной реформе и возможному отмену цензуры вообще [6, 6].
Проект Устава о Книгопечатании, разработанный комиссией А. Д Оболенского, был отклонён и началась разработка другого, более либерального проекта, но уже без участия А. В. Головнина, А. П. Николаи и других представителей Министерства народного просвещения. Мысли и идеи, высказанные А. П. Николаи в своём «мнении», во многом легли в основу нового Закона о печати, вышедшего 6 апреля 1865 года (16 апреля).

   Во время горячих споров и обсуждения нового законодательства А. П. Николаи оказался одним из самых либеральных и прогрессивных политиков своего времени. Будучи товарищем Министра народного просвещения, он не имел большой власти и возможности единолично изменять те или иные принципы существования цензурной системы, но барон всячески старался донести до своих современников новые, современные и человеколюбивые идеи.

Материал подготовлен старшимнаучным сотрудником НИО
Кондратьевым М. А.

Список источников и литературы
1. Александр II : Воспоминания. Дневники / вступ. ст., сост., примеч. и подгот. текста В. Г. Чернухи. СПб.,1995. 444 с.
2. Герасимова Ю. И. Из истории русской печати в период революционной ситуации конца 1850-х - начала 1860-х гг. М. 1974. 208 с.
3. Головнин А. В. Записки для немногих // Вопросы истории. 1997. № 1.
4. Гудок. 1862. № 16.
5. Николаи А. Н. Мнение г. товарища министра народного просвещения барона Николаи о проекте устава о книгопечатании. СПб., 1862. 12 с.
6. [Оболенский Д. А.]. Возражение на мнение г. товарища министра народного просвещения барона Николаи о проекте устава о книгопечатании. СПб., 1862. 8 с.
7.Патрушева Н. Г. Цензурное ведомство в государственной системе Российской империи во второй половине XIX – начале XX века: дис. доктора исторический наук.: 07. 00. 02. РНБ. – Санкт-Петербург 2014. 747 с.
8. Полное собрание законов Российской Империи. 2-е собр. Т XXXVIII № 39162.
9. Рейфман П. С. Обсуждение новых постановлений о печати в русской журналистике 1862 года и газета «Современное слово» // Ученые записки / Тартусский ун-т. 1961. Вып. 104.

Иллюстрации:
1.Е. Ботман. Портрет императора Александра II. 1856 год.
2. А. В. Головнин. Фотография
3. А. П. Николаи. Фотография
4. Министерство народного просвещении. Фотография начала XX века.
5. Министерство