21 Ноя, 2018

Ужасен он в окрестной мгле!
Какая дума на челе!
Какая сила в нем сокрыта!
А в сем коне какой огонь!
Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?
О, мощный властелин судьбы!
Не так ли ты над самой бездной
На высоте, уздой железной
Россию поднял на дыбы?
А. С. Пушкин[3, С. 301]


    На протяжении более чем 200 лет памятник Петру Первому «Медный всадник» является одним из символов Петербурга. Он всегда вызывал множество споров среди горожан. Поэты, писатели, композиторы и художники нередко обращались к образу памятника в своём творчестве. Множество современников скульптора Э. М. Фальконе хотели посмотреть на модель будущего памятника, но далеко не всем это удалось. Одним из счастливчиков был Л. Г. Николаи.


   7 августа 1782 года состоялось торжественное открытие памятника Петру I в Санкт-Петербурге на Сенатской площади. По знаку руки Екатерины II[4, С. 168], стоявшей на балконе здания Сената, с памятника спала завеса. Глазам тысяч зрителей предстала величественная конная статуя первого российского императора. С двух сторон постамента сияла надпись, сделанная на двух языках -  русском и латинском: «Петру первому Екатерина вторая лето 1782 года». Под гром оркестра и пальбу пушек перед монументом прошли церемониальным маршем гвардейские полки.

   Скульптор изобразил Петра I верхом на вздыбленном коне, замершем на скаку над крутым обрывом скалы. Фигура императора облачена в просторную одежду. Царь восседает на коне, покрытом звериной шкурой. Образ полон величия и покойной мощи. Это впечатление усиливает высоко поднятая голова, увенчанная лавровым венком, и простёртая вперёд правая рука, застывшая в повелевающем жесте.

   Этьену Морису Фальконе удалось мастерски передать не только властность натуры Петра I, но и его непоколебимую решимость преобразовать Россию, вывести её на дорогу новой жизни. Неслучайно он включил в композицию памятника изображение змеи, придавленной копытом коня. Она стала аллегорическим олицетворением сил, противоборствующих петровским реформам. В целом памятник предстал как динамичное произведение монументальной пластики, проникнутое единством творческого замысла. В создание памятника внесла существенный вклад молодая ваятельница Мари Анн Коло, талантливая ученица Этьена Фальконе. Она великолепно вылепила модель головы Петра, сумев точно передать портретные черты императора, показать властность и сложность его натуры. В соответствии с замыслами Фальконе петербуржский мастер Ф.Г. Гордеев вылепил модель змеи, извивающейся под копытами коня. Её тело должно было служить дополнительной, третьей, точкой опоры для корпуса коня, поднявшегося на дыбы с оседлавшим его всадником.

  Пьедестал выполнен из уникального гранитного монолита[1, С. 152 - 153], весившего около 1600 тонн[4, С. 166 - 167]. В результате обработки монолита его размеры уменьшились.  Искусно отделанный, он обрёл очертания взметнувшейся ввысь морской волны.

  Людвиг Генрих Николаи приехал в Петербург в конце 1769 года. В это время по Европе уже разнеслись слухи о том, что в Санкт-Петербурге Этьен Морис Фальконе создаёт какой-то удивительный, невиданный до этого памятник. Как пишет сам Л. Г. Николаи: «<…>одним из моих первых желаний было посмотреть на уже готовый макет статуи и познакомиться со знаменитым мастером»[2, Л. 113]. Гипсовый макет памятника появился всего лишь за несколько месяцев до приезда Л. Г. Николаи в столицу. Макет был завершён в июле 1769 года. Давний друг Л. Г. Николаи Франц Герман Лафермьер, который был знаком с Э. Фальконе, пообещал познакомить Николаи с автором памятника, но взял с него слово, что Л. Г. Николаи никак не заденет гордость художника[2, Л. 113].

   Долгожданная встреча состоялась всего через несколько недель после приезда в столицу. Вспоминая об этой встрече, Л. Г. Николаи пишет: «он [Фальконе – примечание М. К.] принял меня очень вежливо. Показал мне свой маленький макет и объяснил мне аллегорию макета. <…>Я пожелал ему удачи в остроумном изображении. Он настаивал, чтобы я сделал какие-нибудь замечания, которые он бы мог использовать. Я долго отказывался, но в конце концов, чтобы не показаться идиотом, я признался, что нахожу змею слишком маленькой»[2, Л. 114].

    После этой встречи Николаи приходил в мастерскую к Фальконе ещё несколько раз, но обычно они обсуждали статьи из Энциклопедии по истории искусств[2, Л. 114]. Часто их мнения не совпадали. Они спорили о римских скульпторах, античной и средневековой архитектуре. Также нередкообъектом их споров становилась скульптура Марка Аврелия в Риме.[2, ЛЛ. 114 - 119]

    Однажды в Санкт-Петербург прибыл один из соотечественников Л. Г. Николаи. Он был студентом Страсбургского университета. У студента было множество рекомендательных писем, в том числе и к Людвигу Генриху. Николаи пишет, что этот студент произвёл на него дурное впечатление и он считает его «дураком»[2, Л. 120]. Но студент, «будучи в России», мечтал посмотреть модель нового памятника Петру I и Николаи не смог ему в этом отказать. Николаи очень боялся, что его протеже не выдержит «экзамена», который устраивал своим гостям скульптор. Поэтому Людвиг Генрих заранее отправился к Фальконе, дабы договорится, чтобы мастера не было в мастерской, чтобы не раздражать Этьена Мориса глупостью подопечного[2, ЛЛ. 120 – 212].

    Когда Николаи привёл ранним утром в мастерскую своего соотечественника и начал показывать ему модель памятника, неожиданно из-за ширмы появился Фальконе и набросился на юношу с расспросами. Студент не придумал более умного ответа чем: «Нет, что Вы Сударь, всё великолепно![Орфография и пунктуация сохранена – примечание М.К.]»[2, Л. 121]. По воспоминаниям Николаи, после этого Фальконе смерил студента презрительным и насмешливым взглядом, схватил свою шапку и вышел вон, бормоча себе под нос, что давно не видел таких дураков[2, Л. 121.

   Едва Л. Г. Николаи успел вернуться домой после экскурсии и переодеться, к нему доставили записку следующего содержания: «Сударь, если Вы приводите ко мне одних дураков, то я прошу оставить их для себя»[2, Л. 120]121. Это стало началом размолвки между двумя приятелями. Впоследствии Л. Г. Николаи писал, что ему следовало бы поехать к мастеру и в шутливой форме загладить конфликт, но он был обижен за то, что Фальконе не сдержал своего обещания и вмешался в экскурсию.

   Л. Г. Николаи и Э. М. Фальконе после этого почти не виделись и встречались только на приёмах. Их примирение случилось только в 1782 году, когда Л. Г Николаи со своим другом Ф. Г. Лафермьером были в Париже. В тоже время там оказался и Фальконе. Фальконе и Лафермьера связывали тёплые приятельские отношения,  и Фальконе захотел с ним повидаться. Комнаты Николаи и Лафермьера находились по соседству и по ошибке Фальконе провели через комнаты Николаи, где они и увиделись впервые за долгое время. Скульптор молча прошёл мимо Людвига Генриха, даже не поздоровавшись. Как вспоминает Л. Г. Николаи,  на обратном пути Фальконе остановился и сказал: «<…>я был дурак». После ещё нескольких фраз Фальконе пригласил Николаи и Лафермьера прийти к нему на следующий день и отобедать в дружеской компании[2, Л. 122].

    Памятник Петру I, созданный Фальконе, ещё долгие годы вызывал у петербуржцев противоречивые чувства. Одни не принимали этот памятник, другие им восторгались, а третьи даже не понимали его символики. В своих воспоминаниях Л. Г. Николаи пишет, что был свидетелем одного очень «занимательного» разговора двух мужчин. Они стояли напротив памятника, рассматривая его, и высказывали предположения, почему у Петра так сильно «вытянута» рука. По словам Николаи, один из мужчин сказал: «Чудак. Он хочет узнать, идёт ли дождь» [2, ЛЛ. 123 – 124].

   Собеседник был удовлетворён ответом, и оба спутника отправились дальше. Взаимоотношения Э. М. Фальконе и Л. Г. Николаи были такими же изменчивыми, как мнение петербуржцев о Медном всаднике, но Этьен Морис Фальконе и Людвиг Генрих Николаи всегда питали друг к другу тёплые товарищеские чувства, несмотря на их размолвки[2, ЛЛ. 123 – 126].


Младший научный сотрудник
Михаил Кондратьев

 

Список источников и литературы
1.    Bulakh A. G., Abakumova N. B., Romanovsky J. V.  St Petersburg a history in stone. SPB.: St Petersburg University press. 2010, - 173 P.
2.    Архив Государственного историко-архитектурного и природного музея-заповедника «Парк Монрепо» Ф. 1, Оп. 1, Д. 5.
3.    Пушкин А. С. Собрания сочинений: в 10 т./ Т. 4: Поэмы и сказки – М.: Вагриус, 2008 – 429 с.
4.    Пыляев М. И. Старый Петербург. История былой жизни столицы Российской империи. – М.: Эксмо, 2008 – 544 с.


Список иллюстраций:
1.    Людвиг Генрих Николаи. Неизвестный художник. Конец XVIII века. Из собрания Государственного Эрмитажа.
2.    Франц Герман Лафермьер. Миниатюра; Ф. Г. Виолье. ок. 1780-х. Из собрания ГМЗ «Павловск»
3.    Этьен Морис Фальконе. Скульптурный Бюст. Мари Анн Колло 1773 год. Из собрания музея города Нанси (Франция)
4.    Статуя Марка Аврелия в Риме. Современная фотография
5.    Рисунок модели монумента Петру Великому. А. Лосенко 1770 год. Из собрания музея города Нанси (Франция)
6.    Открытие памятника Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге. Гравюра А. К. Мельникова с рисунка А. П. Давыдова (1782 год).Из собрания Государственного Эрмитажа.
7.    Памятник Петру I. Рисунок ДайкокуяКодаю 1791. Из собрания национального музея в Токио (Япония)
8.    Памятник Петру I «Медный всадник» Современная фотография