11 Мар, 2021

        Среди  редких книг, поступивших  в музейное  собрание  "Парка Монрепо"  из библиотеки Балтийского завода,  хранится  две  книги  выдающегося  французского  философа-просветителя   XVIII века Дени  Дидро  (1713-1784).  Это двухтомное издание на русском языке  под  общим названием:  "Об искусстве",  вышедшее  в 1936 году;  перевод  с французского.  Т. I.  "Опыт о живописи.  Мысли об искусстве"; Т. II. "Салоны."   Обе книги  выпущены  в Москве-Ленинграде  издательством   "Искусство".

      Дени  Дидро  (Denis  Diderot)   –   великий мыслитель-материалист,  блестящий  литературный критик и теоретик  искусства,  талантливый писатель,  публицист и драматург, основатель и редактор  знаменитой "Энциклопедии" ( 1751-1772),  иностранный  почётный  член  Петербургской Академии  наук  (1773).  Он сыграл  исключительную роль  в развитии передовой политической,  философской  и эстетической мысли эпохи Просвещения.

     Дидро родился 5 октября  1713 года в г. Лангре   (провинция  Шапмпань) в семье состоятельного ремесленника.  Его отец был ножевых  дел мастером, и мог гордиться тем,  что его ремесло передавалось из поколения в поколение в течение  двухсот  лет и своё скромное состояние он нажил честным трудом.  Отец не сумел определить способностей сына и сначала отдал его в обучение к  иезуитам, а затем в парижский коллеж  дʼАркур, имеющий вполне мирской характер.  Дидро ревностно изучает математику, английский,  итальянский, латинский и греческий языки.  Впечатления  столицы, влияние новых идей, уже носившихся в воздухе, чтение книг, содержание которых привело бы в ужас отца   –   всё это будоражило кровь и волновало ум  такой увлекающейся натуры, каким был молодой Дидро.  Его уже  было нельзя загнать в рамки мудрой и степенной педагогики.   

     Строптивость  Дидро,  его нежелание избрать для себя определённую профессию, вынудило отца на крайние меры   –   он лишает сына всякой материальной поддержки.  Он перестаёт посылать ему деньги,  и Дидро оказывается  в Париже одиноким и без средств  (однажды, ещё юношей, он был найден в обмороке от голода, а в зрелые годы был вынужден продать свою библиотеку  Екатерине II, чтобы было на что жить и дать приданое дочери).  Он зарабатывает себе на жизнь самым неблагодарным трудом  –  грошовыми уроками,  работой на книготорговцев,  заваливших его грудой низкопробных книжек для перевода и даже писанием проповедей для малограмотных  аббатов. 

       Тем не менее, именно в 30-е годы из Дидро формируется человек широких энциклопедических знаний.  Всё, что можно было тогда прочесть во французских переводах о движении новой философии и точных наук в Англии, шедшей тогда во главе пробуждавшейся Европы, было ему доступным и увлекало его, возбуждая смелость и пытливость духа.  Дидро не только усваивает научные достижения прошлого, он ищет новые решения вопросов,  стремясь привлечь  лучшие завоевания человеческой мысли на службу общественного прогресса.  

       Но его воспитывала и жизнь.  Уродливые проявления изуверства и суеверия,  поразительные во Франции в середине философского  XVIII  века,   ложные чудеса и феномены, показные выходки фанатиков,  произвол  во внутренней политике,  бесправность  и  эксплуатация  народа,  вызывали у  умного и наблюдательного  молодого человека  естественный протест. 
      В эти годы он вращается  среди  мыслящей,  но столь же бедной и обездоленной молодёжи, как и он сам.  Её привлекают и волнуют те же идеи, что и его.  Но именно среди этих "неудачников" он нашёл не только  единомышленников,  но и друзей   –   Ж.-Ж. Руссо,  дʼАламбера,  адвоката  Туссена.  Невероятная энергия,  впечатлительность и темперамент  молодого Дидро могли увести его  совершенно в другую сторону,  но,  к  счастью,  перевес  всё  же остался за быстро созревавшим дарованием мыслителя.   

      В 1741 году была напечатана  самая  ранняя его работа  –  переложение  "Опыта  о человеческом достоинстве и добродетели"  ( Inquiery Concerning  Virtue and Merit )  Шефтсбери,  в ту пору малоизвестного во Франции. В 1746 году появляется  оригинальное сочинение  Дидро   –   знаменитые  "Философские  мысли"  ("Pensées  philosophiques"), где он выступает как скептик и вольнодумец  (были изданы анонимно).   Здесь были собраны его мысли о религии, нравственности,  общественном строе.   Сжатые,  остроумные,  содержательные, едкие, часто парадоксальные,  они  сразу же отвели  Дидро видное место в рядах  распространителей  новой  науки, возглавляемой  Вольтером.  "Философские мысли" ставили своей  целью освобождение человеческой природы и мышления  от гнёта  религиозных догматов. 

       Сразу же по выходе в свет  книга  была сожжена по приказу парламента  (вспомните "Философские письма"  Вольтера).  В его постановлении было указано, что автор  "с напускным притворством не признаёт ни одну из религий."  Однако цензурные репрессии только усилили интерес к крамольному  произведению  Дидро.  Оно  немедленно было издано нелегально и получило широкое распространение.

       После  выхода  "Философских писем" репутация  Дидро  подверглась новому испытанию.  В 1749 году он опубликовал вызывающе  дерзкое  "Письмо  о  слепых в назидание зрячим"  (La Lettre sur  les  aveugles  à  lʼusage de ceux  qui  voient).  Дидро был заключён в Венсенскую  крепость-тюрьму, где  провёл около четырёх месяцев. Но эта  расправа не привела  к  нужному для властей  результату  и  в 1751 году Дидро  публикует "Письмо о глухих и немых"  (La Lettre  sur  les  sourds  et  les muets),  продолжавшее  более раннее   "Письмо  о   слепых".   Оба произведения исходят из теории  Дж.  Локка,  которую  Дидро и его друзья-просветители считали непреложной истиной:  не существует  "врождённых идей", всё знание  приобретается  из опыта.  В  обеих "Письмах"  главенствует дорогая для  Дидро мысль:  философу может потребоваться  "ослепить себя", чтобы по-настоящему видеть,  и  "стать  глухим",  чтобы как следует слышать. 

       Ещё  с  40-х годов  Дидро хотелось создать нечто грандиозное,  такое научное предприятие,  которое  помогло  бы  наконец  побороть  тьму невежества,  нетерпимости,  произвола и поднять знамя разума, объединив для этого все просветительские силы.  И когда к нему явился книготорговец  Лебретон  с предложением  принять на себя редакцию перевода английской энциклопедии  Эфраима  Чэмберса  (1680-1740),  издания полезного, но чисто технического,  Дидро  увидел в этом знак,  веление  судьбы.

      Таким  начинанием,  грандиозным  предприятием стала для него  "Энциклопедия, или Толковый словарь  наук,  искусств  и ремёсел"  (Encyclopédie,  ou  Dictionnaire raisonné des sciences,  des  art  et  des métiers). Не рабское переложение чужого труда,  а создание стройной системы человеческих знаний.  Самостоятельный,  систематический обзор всех итогов науки,  всего опыта политической,  социальной и религиозной свободы,  свод всех  полезных для народа  открытий в мире агрономии, ремёсел, искусства,      с великой целью обновить и облагородить  жизнь   –   такую книгу  задумал он, ёщё сидя в каземате  Венсенской тюрьмы.  Там,  на  краях  страниц  "Потерянного рая"  Джона Мильтона,  Дидро написал план  издания  (Prospectus),  впоследствии развитый в обширном  "Вступительном рассуждении."  

       По выходе из тюрьмы,  уже обладая  "привилегией" (разрешением),он,  с  большим знанием людей начал собирать вокруг себя  способных  и  знающих  сотрудников,  а также  талантливую молодёжь,  вдохновлённую  огромной задачей,  открывшейся перед ними.  Безусловно, что такую работу на  много  лет мог возглавить  только сам  Дидро.   Обладая самыми разнообразными знаниями   –   от  техники  и  ремёсел  до  философии,  эстетики,  естествознания и политических наук, он был самым подходящим человеком  для центральной,  объединяющей роли  (денежную сторону предприятия  взяли на себя издатель и ещё несколько лиц).  

       Он искусно провёл разделение труда:  редакторские обязанности взял на себя его близкий друг  Жан  дʼАламбер  ( 1717-1783),  который своим   ровным,  сдержанным характером  уравновешивал  неукротимую энергию  и боевой задор  Дидро.  Он также внёс  глубокие знания по математическим и философским наукам  ( К разделу "Математика" , которое он возглавил, дʼАламбер  написал  введение,  представляющее  собой  систематику наук:  оно навсегда останется  образцом научного изложения ).  К  работе над Энциклопедией  Дидро привлёк  лучшие силы, которые были в то время  во  Франции: он заручился  сотрудничеством  и поддержкой таких авторитетов,  как  Вольтер и Монтескьё.  Вместе с  дʼАламбером  Дидро написал знаменитый  "Discours  préliminaire", высказав  в  этом манифесте  требования правды,  близости к жизни и свободы творчества,  развенчав при этом  устарелые  и  незаслуженные  репутации. 

       В  1751 году вышел первый том  этого  небывалого,  колоссального  издания.  До  1772 года,  когда  вышли последние тома,  с чертежами и рисунками,  тянется многострадальная,  полная  гонений,  запретов  и приостановок  история великой  Энциклопедии,  давшей  имя  целому периоду в развитии человеческой мысли.  Работа, в конечном итоге составившая  17 томов текста  и  11 томов  таблиц,  потребовала  очень  многих усилий и времени.  Все лучшие годы  (тридцать с лишним лет жизни)  отдал  Дидро на эту проповедь освобождающего  знания.  То была главная цель его жизни,  перед ней бледнеют все остальные интересы и работы.  Довести дело до конца он решил невзирая ни на какие препятствия.  Духовенство  и  двор, цензура,  полиция и  иезуиты  –  все соединились в борьбе против  Энциклопедии.  В начале  60-х годов   дʼАламбер  покинул друга, заявив   Дидро,  что он больше не в силах делить  с ним  редакционные труды.  Пришлось  ему взвалить на себя и эту ношу.  В 1765 году были выпущены  в  свет десять новых томов  Энциклопедии.

 
      Статьи, основанные на фактах,  научном  и  практическом  опыте, проникнутые  желанием  народного  блага  (такова, например,  статья  Дидро " Liberté"),  действовали необыкновенно благотворно.  Живя по-прежнему очень скромно, порой испытывая настоящие приступы бедности,  великий  энциклопедист  держал в своих руках,  подобно Вольтеру,  направление  европейской  общественной  мысли.   Реформы,  свершившиеся  вскоре в разных странах,  сводились в исходной точке своей к тому,  что зародилось в  его голове,  среди тюремных впечатлений  Венсена.

       Удивительная талантливость и разносторонность  доставила  Дидро,  малоизвестному  изначально  провинциалу,  почти  царственную роль и главное место в тогдашних парижских салонах  (у г-жи  дʼЭпинэ, Гольбаха,  Гельвеция),  где зародились многие важные начинания в философии,  творчестве,  политике.  Несравненный  собеседник,  он поражал  блестящими  импровизациями.  Он  обладал  пламенным  красноречием  и  способностью  увлекать и убеждать  слушателей.    

      Через  Ж.-Ж.  Руссо  Дидро познакомился  с  бароном  Ф. М.  Гриммом,  немецким  критиком и  дипломатом  (1723-1807 ),  издававшим  рукописный  журнал  "Correspondanse  littéraire,  philosophique  et  critique", знакомивший  коронованных  особ  с  культурной жизнью  Парижа.  ( Журнал издавался в количестве  15 – 20 экз., с  1753  по  1792 г.г.;  подписчиками были  король шведский,  Екатерина II,  король польский  Станислав-Август  и  другие ).  На  страницах  "Correspondanse" обсуждались все литературные  и театральные новинки  Парижа,  почему он и является  столь  драгоценным   источником  для изучения того времени.  Когда  Гримм  начал выпускать  свой журнал,  он сумел  привлечь  Дидро  для работы в нём.   Начиная с 1759 года,  он освещал  в журнале  выставки живописи  и  скульптуры,  проводимые каждые два года в Лувре  (так называемые  "Салоны").  

      Гримм  требовал  также  периодических отчётов  об этих выставках, и  тем  самым  побудил  Дидро  оставить  весьма заметный след  в художественной критике.  До его  Salons, которых он написал  восемь, не было таких тонких оценок не только технической,  но и  культурной стороны произведений,  таких  искусных характеристик  индивидуальности художника,  такой смелой полемики  с пережитками  старого академизма,  таких попыток установить основы искусства будущего,  с изучением природы и людей,  развитием пейзажной и жанровой живописи,  и вместе с тем,  способностью будить в сердцах  порыв к идеальному.  (При жизни Дидро  "Салоны" не  были  напечатаны, они выходили постепенно,  и лишь        в 1875-1877 г.г.  были собраны воедино в собрании его сочинений).

        В своём  "Essai  sur la peinture" ("Эссе о художнике"),  Дидро  устанавливает  эстетические  основы искусства,  исходя из того взгляда, что  природа  –   главный источник вдохновения,  и только подражание ей одной  может обеспечить здоровое развитие искусства.  Он, конечно, был во многом дилетантом  в  вопросах  искусства,  но его замечательная  интуиция  внушила ему много верных решений и метких оценок,  укрепивших связь  между искусством и интеллектуальным движением эпохи. 

       Дидро  –  единственный из энциклопедистов,  кто  побывал в России,  совершив  для этого в октябре 1773 года  трудное путешествие  в Санкт-Петербург   (до той поры он не покидал пределов  Франции).  Переписка,  которую  Екатерина II начала вести с Дидро с первого года её царствования  (через  9  дней после воцарения),  старательно поддерживалась  такими  горячими  его поклонниками,  как  княгиня  Е.Р. Дашкова и русский  посол в Париже  князь  Д. А. Голицын.  В разнообразных  проектах  преобразований,  составленных  Дидро для  России,  сказались и его добросовестность,  и  практическое знание жизни,  умение  отзываться  на насущные  нужды  современности,  особенно в главном вопросе   –   освобождении крестьян.  
       Но, он опоздал с приездом.  Его  покровительница теперь была гораздо менее расположена слушать философов,  и тем более  –  выполнять их наставления.  Теперь она относилась  к  Дидро  скорее как  к  интересному,  тонкому  собеседнику,  оригинальному  мыслителю,  беседа с которым  доставляет  истинно  художественное наслаждение.  С ним она вела  себя  демократично  просто,  любовалась его горячностью и красноречием, но отклоняла  любые  его практические указания,  говоря,  что у него нет политического опыта.  

      После возвращения  из  России  ( март 1774 г.),  Дидро  написал  ряд сочинений,  посвящённых  перспективам  приобщения  России к европейской цивилизации.  (Кстати, в России он сильно простудился и до конца жизни так и не смог вернуть себе прежнего здоровья).  В Париже он опять принялся за работу,  обратившись на сей раз к изучению  естественных наук и медицины.   Одна из его работ на эту тему называлась  "Размышления  об истолковании  природы" ; в последние годы жизни он напишет  "Элементы физиологии" и несколько других  общедоступных  обозрений  науки.

      Даже беглого знакомства с произведениями  Дидро достаточно,  чтобы  показать во всём блеске эту  необычайно  одарённую натуру.  Он был одним из немногих,  кто опередил свой век,  пристально вглядываясь  в даль будущего.  Всё, что он создал,  сохраняет на себе следы его живительного влияния.  Один из главных зачинщиков  "просветительного века", он был врагом всякой схоластики и догматизма.  Он всегда  боролся за сближение философии и литературы  с живой действительностью,  ратовал за правдивое,  реалистичное искусство, выступал против  самых  разных  форм социального  угнетения.  Это был человек  невероятно  восприимчивый и быстро откликавшийся  на всё живое,  призванный всюду пробуждать жизнь и вести за собой людей.


                                                                                             Т.Л. Просина
хранитель  музейных  предметов 
          ГБУК ЛО "ГИАПМЗ "Парк Монрепо".