01 Дек, 2020

И обновила, наконец,
На вате шлафор и чепец.
А. С. Пушкин «Евгений Онегин»


    Во все времена шляпка была неотъемлемой деталью дамского  туалета. Владимир Иванович Даль  считал, что шляпка, это «женский выездной головной убор, которого вид и названия меняются ежедень». В XVIII,  да и в  XIX веке этикет запрещал появляться даме или девице на улице без шляпки. Прелестные женские и девичьи головки украшали то тюрбаны, то крохотные шляпки «биби», то широкополые шляпы из флорентийской соломки, то игривые токи.

   В первой половине XIX века самыми модными были капоры и чепцы. Датский художник Кристиан  Йенсен написал портрет Александрины Симплиции, супруги барона Пауля Николаи. Портрет сейчас находится в Эрмитаже и называется  «Портрет дамы в голубом платье». На портрете Александрина  в скромном голубом платье с кружевным воротником и чепце, отделанном лентами и кружевом.

   Итак, чепец – это старинный легкий женский головной убор, закрывающий волосы и завязывающийся под подбородком. Чепец указывал на семейное положение женщины: их носили замужние дамы.

  Чепец был символом замужества, о девушке на выданье говорили: «У нее голова в чепце». Современница Пушкина, Мария Аполлоновна Волкова писала: «У матушек страсть выдавать замуж дочерей, хорошо ли, худо ли — лишь бы только пристроить, а дочки всячески стараются надеть чепчик, что зачастую дорого им обходится».

   Обычно дамы носили чепцы с утра и до выезда на бал, в театр или на прием. Лишь очень пожилые дамы могли и на балу появиться в чепце, но в более дорогом и нарядном. 
Чепец мог быть  домашним, интимным, будуарным головным убором. Домашний чепец назывался «дормёз», то есть «ночной». Его шили из белого батиста или льна, украшали рюшами, пышными оборками, вышивкой или кружевом.  Журнал «Парижские моды» так описывал модель чепца для утреннего туалета: «Круглый фон из вышитого кремового тюля гарнирован кругом сборчатым, кружевным воланом, пришитым под тюлевую головку "бульоне". Посредине бант из узких бледно- розовых лент и высокий кружевной туф, перемешанный с петлями розовых лент». Шелковые ленты, завязывающиеся под подбородком, назывались мантоньерками. 

   На известной картине Владимира Боровиковского «Екатерина II в чепце и капоте»  императрица изображена на утренней прогулке по Царскосельскому саду в домашнем костюме. Екатерина Алексеевна в повседневной жизни одевалась достаточно скромно. Ее кабинет-секретарь Андриан Грибовский вспоминал, что по утрам императрица обычно носила «простой чепец, белый атласный или гродетуровый капот». Поясню некоторые забытые термины. Капот – просторная распашная одежда с длинными рукавами и застежкой спереди. У Екатерины на портрете капот с серебряной отделкой, кружевными манжетами и воротником в стиле ренессанс. Ткань, возможно, гродетур – плотный шелк, который производили во Франции в  городе Тур. Отсюда и название. А утренний чепец у Екатерины Алексеевны затейлив: тулья пышно задрапирована, а по краю кружевная оборка. 

   Фасоны и отделки чепцов были невероятно разнообразными. Фантазии шляпных модисток были неистощимы и  безудержны. Самый сдержанный французский справочник «Исторический словарь города Парижа», изданный в 1779 году, рассказывает: «Количество модных фасонов женских чепцов довольно значительно. Их около двухсот, стоимостью от двух до ста ливров. Предлагается сто пятьдесят видов отделок: газом, кружевом или мехом…» 

   У каждого чепца было свое название. Например, hugelhaube — «крылатый чепец» — с наставками по бокам в виде крыльев. В начале XIX века модно было носить чепец  a la Mameluk из голубой дымки. Или чепец «a la Chalotte Corday», названный в честь  Шарлотты Корде, казнившей Жана Поля Марата. Чепец «a la Chalotte Corday» украшали цветком розы, розовым бантом и кружевной оборкой с прозрачным узором.

   Следить за модой – занятие довольно дорогостоящее. Недаром, Александр Грибоедов в комедии «Горе от ума» устами Фамусова восклицает: «Когда избавит нас творец  От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!». Варвара Петровна Шереметева признавалась родным: «Меня разоряют чепцы».

Вот какой прейскурант опубликовала в 1832 году в газете «Московские ведомости» петербургская фирма де Колла, которая занималась рассылкой товаров иногородним заказчикам: «Батистовая шляпа с цветами и блондами предлагалась за 100 рублей, бархатная – за 95 рублей, коленкоровая или шелковая разных цветов – за 60 рублей. Английская соломенная шляпка с лентами и цветком стоила 75 рублей, тоже с лентами – 65 рублей. За ток с тремя страусовыми перьями «в последнем вкусе» платили 150 рублей, за ток или берет с марабу – 125 рублей. Да что там шляпки! Блондовый чепчик с цветами стоил 100 рублей, кружевной – 75 рублей, петинетовый с блондами – 50 рублей».

  Поясню еще один забытый термин. Блонды – тончайшие кружева, которые плетут на коклюшках из шелка-сырца, привезенного из Китая. Особенно модными были белые, серебристые блонды и кружева золотистого оттенка. Блонды, популярные в XVIII,  да и в  XIX веке считались предметами роскоши. Широкие французские блонды обходились от 30 до 10 рублей за аршин, средние – от 15 до 20. узкие – 3, 5–10 рублей. Возможно, что  чепец  Александрины Симплиции отделан блондами из французского города  Канн или Пюи.  

   Около 1797 года появилась разновидность чепца – шляпка-капот.  Капот – это чепец с широкими полями спереди, стянутыми с боков лентами. Высота тульи, размер полей, отделка капота могла меняться в зависимости от моды. Неизменной оставалась форма полей: на затылке их не было, а по бокам поля были стянуты лентами так, что профиль дамы невозможно было разглядеть. Капоты называли «кибитками» или «кабриолетами».  Именно в таком чепце – капоте – «chapeau capotte» – позировала для художника Франсуаза де Брольи-Ревель, матушка Александры Симплиции. Портрет сейчас находится в  Национальном музее Финляндии.

   Мода на чепцы держалась очень долго, но уже к 80-м годам  XIX века их носили старушки, вдовы и младенцы.

Барышни Николаи – Мария и Октавия -  на портретах датского художника Йенсена изображены уже не в чепцах, а в  соломенных шляпках-капорах  с завязками-мантоньерками. А вот малышка Симплиция на портрете с братом Александром тоже в детском чепце с кружевными оборочками. Портрет когда-то украшал кабинет усадебного дома в Монрепо.

   А напоследок хочу поделиться цитатой из книги «Судьбы моды» историка моды Александра Александровича  Васильева: «Куда же пропали эти воздушные торты из миланской соломки, лент и цветов? Эти экзотические тюрбаны, украшенные перьями райской птицы, волнующие токи из черного бархата с баволетками из кружева шантильи, украшенные рюшами шаривари, роскошные облака из муслина, на которых парили чучела то чаек, то колибри; шляпы-каски, шляпы-загадки, отделанные мушчатой вуалеткой, фик-фок-на-один-бок, корзины с фруктами, шелковые таблетки, фетровые менингитки? Как мило все это звучит, и как далеко все это от нашей повседневной жизни. Сказать по правде – шляпы и ввели в моду, и вывели из нее сами женщины. А без шляпок все-таки очень грустно, не правда ли?»


Материал подготовила научный сотрудник
 музея-заповедника «Парк Монрепо» Наталья Лисица


Интернет-ресурсы:
- dombusin.livejournal.com › ;
-culture.wikireading.ru › ;
- www.fashionbank.ru › articles › article1194

Иллюстрации:
1. Боровиковский В. «Екатерина II на прогулке в Царскосельском парке» (с Чесменской колонной на фоне). 1794. Государственная Третьяковская галерея.
2. Йенсен Кристиан Альбрехт. Портрет Марии Луизы Симплиции Паулины Николаи. Около 1825 года. Национальный музей Финляндии.
3. Никольский А.С. Копия с картины Х.А. Йенсена. Портрет Александрины Симплиции Николаи. 2012 г. Холст, масло. 70х55 см.  ГБУК ЛО «ГИАПМЗ «Парк Монрепо».
4. Портрет Франсуазы де Брольи-Ревель (1760-1855). Национальный музей Финляндии.