23 Дек, 2020

Бюст Цезаря. Огонь в камине.
                                                                           И пес, зевающий у ног.
         И старомодный, темно-синий
                                                                            Шелками вышитый шлафрок.
                                                                         Иванов Георгий

 

    Знатокам истории усадьбы Монрепо, поклонникам  семьи баронов Николаи хорошо знаком портрет Людвига Генриха Николаи, который впервые появился на фронтисписе издания поэмы «Имение Монрепо в Финляндии. 1804» в 1840 году. Автор портрета – французский литограф и художник Антуан Морен. Но сегодня разговор не о художнике. А о том, что носили мужчины дома в  XIX веке. 

   Домашняя одежда  - неглиже (фр. neglige), дезабилье (фр. deshabille), – пришла в Россию из Европы вместе с реформами Петра I. В Государственном Историческом музее хранится халат, а точнее – шлафрок из гардероба Петра I, простёганный, на вате, шитый из зеленого штофа. Изначально шлафрок называли «спальным кафтаном» или «платьем для сна».  Но в нарядном шлафроке позволительно было даже принимать гостей.

   Шлафрок – домашний просторный халат с запахом  из шелка, атласа, бархата, тафты или парчи. Самой дорогой тканью для шлафрока была термолама или тармалама, часто упоминаемая в литературных произведениях. Например, Николай Некрасов в повести «Три страны света» писал: «Если вы только не заняты, я вас попрошу сшить мне халат... из тармаламы; я, знаете, люблю хорошие вещи».  Или Александр Бестужев-Марлинский в кавказской были «Аммалат-бек» писал: «Турецкая шаль обвивала под исподом надетый архалук из букетовой термоламы». Термолама – плотная шелковая ткань, обычно золотистого цвета, очень дорогостоящая. Долгое время ввозилась в Россию из Ирана и Турции.

   Шлафрок часто для тепла подбивали мехом или ватой и простёгивали. Подпоясывали шлафрок витым шнуром с пышными кистями. Удобный и теплый, шлафрок стал очень популярным нарядом. 

   Но на известном портрете барон Николаи явно не в шлафроке. Может, это любимый интеллектуалами, философами и мыслителями баньян?  

   Баньян доставили из Японии сначала в Голландию, а потом он быстро распространился по всей Европе. Такой халат считался символом комфорта и достатка. Модно было  позировать художникам именно в баньянах. Сэр Исаак Ньютон позировал в баньяне художнику Джеймсу Торнхиллу. А Прокофий Акинфиевич Демидов – художнику Дмитрию Левицкому.
                     

   Возможно, в гардеробе барона Николаи баньян тоже был, но на портрете Морена Людвиг Генрих не в восточном халате. Может, это уютный архалук? О, архалук -  настоящий фаворит в моде конца XVIII-XIX веков! В поэме «Тамбовская казначейша» Лермонтов писал:

        К окну поспешно он садится,
Надев персидский архалук;
В устах его едва дымится
Узорный бисерный чубук.

   Архалук  - восточный гость, в переводе с тюркского – просто «куртка».  Архалук – халат с широкими рукавами, без пуговиц, с рисунком в виде разноцветных полосок.  Архалуки шили из плотного хлопка или шелка. Самый известный литературный персонаж, который фигурировал в полосатом архалуке – гоголевский Ноздрев. Клетчатый архалук носил Пушкин, в нем и изобразил поэта художник Карл Мазер. 
                                      
   Этот пушкинский архалук Наталья Николаевна подарила другу Пушкина Нащокину, написав: «Я думаю, вам приятно будет иметь архалук, который был на нем в день его несчастной дуэли». Вера Александровна Нащокина вспоминала: ««Я помещалась обыкновенно посредине, а по обеим сторонам мой муж и Пушкин в своем красном архалуке с зелеными клеточками».

   Нет, и на архалук одежда Людвига Николаи не похожа.
Домашний гардероб любого респектабельного мужчины конца XVIII-XIX  веков невозможно представить без так называемой «курительной куртки».  Английский журнал «Gentelmen’s Magazine of London» посвятил им отдельную заметку, определяя как «короткий халат из бархата, кашемира, плюша, мягкой шерсти мерино или набивной фланели с яркой подкладкой, декорированный витым шнуром, овальными застежками или крупными пуговицами». Лацканы и рукава такой куртки обшивали стеганым атласом: с него пепел легко соскальзывал, не оставляя следов. Похоже, что именно в курительной курточке и изображен на портрете  Людвиг Генрих Николаи. 
                                   
Тем более  что табачок он любил и ценил. В 1798 году Людвиг Генрих  писал сыну Паулю: «Узнай, где можно раздобыть ирландского табаку "Айриш Блэггард" и пришли мне. Дело в том, что я хотел бы оказать приятную услугу старому доброму Фаркухарсону. Он очень его любит, и я тоже». А Иоганна Маргаретта в письме от 18 сентября 1815 года сокрушалась, что они «так и не  получили то, что Вы передали с г-ном консулом Кейли, я надеюсь, что там окажется также письмо, которым я дорожу, как папа табаком».

   Известно, что табак в Европу попал из Нового Света. Мужчины быстро приобщились к курению. Но чтобы не досаждать домочадцам, они  удалялись в специальные «курительные» комнаты. А чтобы дымом не пропахнуть, надевали короткие курточки, которые защищали от табачного дыма и пепла. Часто курительную куртку дополняла и курительная шапочка, которая защищала волосы от табачного дыма. Иногда такую шапочку надевали и просто для тепла. Домашняя шапочка часто была похожа на турецкую феску.  Хорошо гармонировала с курительной курткой, шлафроком и архалуком ермолка – круглая шапочка, иногда украшенная кисточкой.

    На кудри мягкие надета
    Ермолка вишневого цвета

    С каймой и кистью золотой… (Лермонтов «Тамбовская казначейша»).
Наконец, еще одна, пожалуй, самая интересная, деталь домашнего гардероба барона Николаи – шейный платок. Невероятно, но этот аксессуар появился еще во втором веке до нашей эры. Во время раскопок гробницы китайского императора Цинь Шихуанди было найдено «терракотовое войско» - фигуры воинов с тщательно выполненными чертами лица и деталями одежды, в том числе шейными платками. А знаменитая триумфальная колонна императора Марка Ульпия Траяна в Риме, воздвигнутая в 113 году уже нашей эры! На колонне изображены римские легионеры – более двух с половиной тысяч воинов, большинство из которых в шейных платках. Эти платки древних римлян назывались «фокалес». 

   Шейные платки носили и бедуны Ближнего Востока, и пираты Средиземноморья, и  ковбои на Диком Западе. Неравнодушны были к этому аксессуару и творческие люди. Гёте и Байрон, Пушкин и  Гейне, Вяземский и Жуковский позировали портретистам или в небрежно завязанных шейных платках, или в эпатажных платках ярко-лимонного цвета. Байрон ввел в моду романтичный пышный узел: он и  назывался а-ля Байрон. А cэр Вальтер Скотт ввел моду на платки из ткани в клеточку. Любопытно, но от цвета шейного платка зависел и способ его завязывания. Например, узел Математический или Ирландский лучше всего подходил для цвета «девственной белизны». Британский издатель Уильям Стокдейл выпустил брошюру «Neckclothitania, or Tietania», в которой были описания основных узлов шейных платков. Восхищают названия узлов: Ориентальный, Наполеон, Почтовая карета, Трон любви, Конский Хомут, Махараджа, Бальная комната. 
Шейный платок барона Николаи завязан изящным узлом, очень похожим на «Сентиментальный».

Материал подготовила научный сотрудник 
                                                                      музея-заповедника «Парк Монрепо» Наталья Лисица


Литература:
Подзорова С.Ю. Антуан Морен//http://www.parkmonrepos.org/content/antuan-moren


Интернет-ресурсы:
http://cult-lib.ru/doc/dictionary/russian-life-xix/articles/50/muzhskie-...
: https://kulturologia.ru/blogs/251019/44503/

Иллюстрации:
1.    Иллюстрация из модного журнала  «Costumes Parisiens». 1834 г.
2.    Левицкий Д.Г. Портрет Прокофия Акинфиевича Демидова. 1773 г. Государственная Третьяковская галерея.
3.    Мазер Карл-Петер. Посмертный портрет Пушкина. 1839 г.
4.    Морен Антуан. Портрет Людвига Генриха Николаи. Литография. 1840 г.