08 Ноя, 2017

В музейном собрании «Парка Монрепо» хранятся четыре тома исторического сборника под общим названием: «Три века. Россия от смуты до нашего времени». Это юбилейное издание выпущено к 300-летию дома Романовыхв 1912–1913 годах в Москве издательством И. Д. Сытина. В издании сборника принял участие коллектив учёных-историков, принадлежащих большей частью к московской школе В. О. Ключевского и близкой ей по духу петербургской школе профессора С. Ф. Платонова.
Изучение истории Московского государства в новейшей историографии принципиально изменило господствовавшую прежде общую схему русской истории. Согласно старой традиции, идущей от представлений и настроений начала XVIII века, имеет место противопоставление новой, Петровской России, старой, домостроевской Московской Руси. Ещё со времён «Публичных чтений о Петре Великом» С. М. Соловьёва внимание историков-исследователей было направлено на выявление тесной связи основных течений русской государственной, общественной и культурной жизни XVII в. с явлениями эпохи Петровских преобразований и всего XVIII векав целом.

Взгляд на реформы Петра I, как на революционную бурю, сломившую старые традиции и повернувшую До-Петровскую Русь на новый, европейский путь развития, уступил другому, более органическому пониманию судеб московской старины и происхождения «новшеств» XVIII в. Глубокий внутренний кризис подготовлялся веками, и вскрывшись наружу, проявился во всех областях русской жизни, глубоко отразился в народной психологии, неизбежно подготовив «век мятежей» и «канун реформ». Онокончательно выдвинул Россию в круг европейских держав.

Научная концепция русского исторического процесса значительно изменилась. Результаты работы великого преобразователя предстали, как завершение вековых исканий национальной жизни, как разрешение – в силу возможностей данной эпохи – ранее поставленных задач. Ими, в непрерывной эволюции исторической жизни, завершались искания и усилия XVII века, этой «критической» эпохи русской истории, полной брожения взбудораженных в крайнем напряжении социальных сил.
Страна переживала тяжёлый экономический и социально-политический кризис. Борьба внутри правящей среды между княжеской знатью и чиновным боярством породила страшное орудие политической интриги – самозванщину, и как результат – Смуту. Изначальный успех её (Лжедмитрий I, Тушинский вор) был вызван бессилием государственного центра, разладом общественных элементов, служивших старому порядку. Общественные низы – холопы и крестьяне, бежавшие от нараставшей крепостной неволи, от государственного тягла и нищеты соединялись с казачеством, быстрый рост которого питался теми же силами народного недовольства. Соединение с казачеством вырабатывало боевую силу этой толпы и её понятие о воле – вне государственных и сословных пут. И долго волновалось на Руси всё, что было выбито из колеи кризисом и общественной смутой (восстание Болотникова, крестьянская война Степана Разина).

В этой ситуации бессильная Москва казалась лёгкой добычей для энергичного соседа. Польский король Сигизмунд III решил использовать момент для широкого наступления –подчинения восточной Руси Польско-литовскому государству и объединения восточной Европы под властью католической церкви. Доступ иноземным силам к вмешательству в русские дела был открыт ещё и союзом Василия Шуйского со шведами, непримиримыми врагами Польши.
И в эту – самую тяжёлую – годину Смуты началось движение, которое разрастаясь и окрепнув, вывело Русское государство из состояния разрухи. Движение это возникло в уездных, посадских и волостных областях севера, привычных к самостоятельности и самоуправлению. Они издавна сами строили свой быт, вырабатывали внутренние отношения и даже держали оборону от врагов. Города и области севера не были затронуты развитием служилого землевладения и были свободны от резкого сословного расчленения населения, какое пережили остальные части государства. Они в меньшей степени находились под властью и притязаниями Москвы.

Положение дел было крайне тяжёлым, общественное настроение нарастало в трудных поисках надёжного центра, который объединил бы разрозненные национальные силы. В ярославской грамоте князя Д. М. Пожарского говорилось: «...всем православным христианам быти в совете и соединеньи, и выбрати государя всею землёю». Искомый центр нашёлся в городе, который ближе всего стоял к Москве и получал призывные грамоты патриарха – в Нижнем Новгороде. Нижегородское духовенство и посадские люди во главе с Кузьмой Мининым создали знаменитое Нижегородское ополчение, которое выросло в ополчение всей земли – для прекращения смуты, освобождения родины, защиты общественного порядка, веры и независимости.

От имени всего ополчения князь Пожарский приглашает городские общины «советовать со всякими людьми общим советом, как нам в нынешнее конечное разорение бытии не безгосударными» и прислать в Ярославль «по два человека изо всякого чину людей и сними совет свой отписати, за своими руками». Так, в Ярославле, при ополчении образовался земский собор, который можно назвать первым русским представительством «для земского совету». В этой форме возникла власть, достаточно авторитетная для организации народных сил на освобождение Москвы и восстановление государственного порядка. Взятие Кремля не только покончило с польским владычеством, но и отдало в руки ополчения тех русских бояр, которые служили полякам.

Великая московская трагедия, как называли поляки нашу Смуту, дошла до своего последнего действа. Земский собор стремился ликвидировать внутреннюю рознь, объединяя под знаменем освобождения и восстановления Московского государства всех, кто хотел ему служить, отстраняя старые обиды и старую вражду. 7 февраля 1613 года собор нарёк, а 21 февраля торжественно провозгласил Михаила Фёдоровича Романовановым царём. В пользу Михаила, как возможного избранника, говорили популярность деда и отца, незапятнанность молодого имени и авторитет погибшего за веру патриарха Гермогена. Престол заняла династия всем своим прошлым тесно связанная с дворцом московских государей и с их политическими устремлениями.

Задача полного восстановления Московского государства должна была перейти в ряд творческих усилий государственной работы, протекавшей в условиях сложных и непривычных. Кризис смутного времени был острым моментом в перестройке русских общественных отношений, начавшейся ещё в XVI веке и далеко не законченной. Смута завершила крушение старой боярской аристократии и расчистила путь к влиянию новым людям.

Здесь на первый план выступает средний слой служилого люда – дворянство, созданное московской жизнью ещё в XVI веке. Именно оно в годину смуты поднялось на защиту распадавшегося государства, оказавшись в тяжёлое время наиболее сильным носителем национального чувства. Создав и поддержав новую государственную власть, защитницу своих интересов, дворянство и в смуту и после неё, последовательно стремится к укреплению своего землевладения и господства над крестьянским трудом. Смута провела историческую грань между боярской Русью и дворянской Россией.
Избранием царя великая московская разруха завершилась лишь формально. Старые устои были безвозвратно разрушены и на долю новой династии и новых социальных сил выпал тяжкий труд по восстановлению разбитого государственного здания. Земщина, выступившая в самый критический момент как яркая самостоятельная сила, спасла государство, но дальнейшее строительство передала в руки царской власти. Служилые люди Московского государства «избрали словом и учинили делом» на царский престол единственно возможного кандидата из той среды, которая издавна была причастна к делу государственного строительства.

Под властью первых Романовых и сложились те основные черты русского государственного и социального строя, которые господствовали вплоть до Освободительной реформы Александра II. И как бы ни были значительны изменения в русской жизни, начиная со второй четверти XVII в. до начала 60-х годов XIX столетия, все они укладываются в понятие «Россия старого порядка». Это: абсолютизм верховной власти с сильным развитием личного начала в верховном управлении, господствующее положение дворянства, подавлявшего интересы не только крепостных крестьян, но и других слоёв населения, а также порой и силу самой государственной власти.

Все эти явления общественной жизни созданы XVII веком и развивались в следующие два столетия, как его наследие. Пошатнулись они только в эпоху реформ 60-х годов. Начало строительства нового государственного здания, преобразование России в конституционное государство (на начало XX века) – это дело будущего. Открывается новый период русской истории. Поэтому, вполне естественно и плодотворно оглянуться сознательным взором назад, на прожитое историческое прошлое.

Смута – сложный и мучительный период русской истории, её естественный водораздел, и это даёт нам право принять её за исходный пункт для данного издания. Цель его – желание коллектива авторов-историков подвести спокойные, объективные итоги трёхвековому развитию России во всех наиболее существенных областях её экономического, политического и социального развития. В основе этой работы лежит единство научного метода, исторического мировоззрения.
Ко всем статьям, соответствующим разным историческим периодам, подобраны иллюстрации, многие из которых опубликованы впервые. К тем статьям, которые по своему характеру не могли быть иллюстрированы, были даны иллюстрации, характеризующие данную эпоху в целом. При выработке программы построения сборника редактор, В. В. Каллаш, имел возможность пользоваться компетентными советами проф. М. М. Богословского и проф. С. Ф. Платонова. В подборе иллюстраций помогали сотрудники и хранители Румянцевского и Исторического музеев, Московского Главного Архива Министерства иностранных дел, Публичной библиотеки, Музея императораАлександра III.
 

Т.Л. Просина,
хранитель музейных предметов 
ГБУК ЛО «ГИАПМЗ «Парк Монрепо»