04 Дек, 2017

На удивление мало нам известно о лицеисте, хорошем приятеле А.С. Пушкина и замечательном художнике Валериане Лангере, оставившим свой след в истории Монрепо как художник: он не упомянут в Русском биографическом словаре Половцева, неизвестны подробности его биографии и дата его смерти, почти неразличимы черты его лица на слегка утрированно-ироничном профильном автопортрете, который он оставил в альбоме Д.Н. Замятина (в настоящее время хранится в Пушкинском доме). Хотя нет, существует единственное «полноразмерное» изображение художника, скромно стоящего у стеночки со стаканом в руке – на картине Евграфа Крендовского «Семь часов вечера», где слева направо: с книгой в руке литератор П. П. Свиньин, у самовара – художник Григорий Чернецов, затем его брат, тоже художник, – Никанор Чернецов с трубкой, четвертый персонаж – Валериан Лангер с уже упомянутым стаканом, а на спинке кровати  художник-любитель Андрей Сапожников.

Скудные биографические сведения о жизни Валериана Платоновича Лангера, 1802 года рождения, повествуют о том, что он был принят в Лицей в 1814 году в числе воспитанников, удостоенных перевода из Царскосельского благородного пансиона, ведь был он сиротой и воспитывался за казенный счет. Очевидно, что на протяжении 3-х лет Валериан Лангер обучался в лицее вместе с Александром Пушкиным, чей выпуск в 1817 году был самым блистательным и вошел в историю как «пушкинский». Лангер входил в число выпускников 2-го выпуска Царскосельского лицея (1820 г.) и в общей сложности провел в этом привилегированном заведении шесть лет. Лицеисты младшего и старшего курсов занимались вместе на уроках хорового пения, встречались на прогулках, во время игр.

Валериан Лангер был щедро одарен от природы различными талантами и способностями: рисовал, писал стихи (был членом литературного кружка), участвовал в лицейских спектаклях, исполняемых на французском и немецком языках. На его способности к рисованию обратил внимание преподаватель лицея С.Г. Чириков, сумевший дать своему ученику настоящие знания, поощряя его талант. Красота царскосельских парков поражала воображение юного художника, – он научился любить и понимать природу, выражать свои мысли и чувства в рисунке. Он писал: «Счастливейшие годы жизни провел я в Царском Селе, где… образовал я сердце и разум свой. Быстро протекли сии годы, приближалось время разлуки с милым сердцу моему Царским Селом. Я желал сохранить хотя бы изображения некоторых мест, где наслаждался я жизнью с товарищами и друзьями юности моей. Многие из них, одушевленные одинаковыми со мною чувствами, также желали иметь таковой памятник, я покусился снять несколько видов Царского Села и литографировал их»[1].

Этюды с натуры, исполненные В. Лангером летом 1819 года, послужили основой для нанесения на литографический камень и к началу 1820 года были уже отпечатаны. Директор лицея Е.А. Энгельгардт принял самое живое участие в судьбе художественных работ своего питомца. В письме министру народного просвещения А.Н. Голицыну от 20 марта 1820 года он просит: «…оказать нам, лицейским, новую милость, поднеся Государю вместо красного яичка первый опыт литографических видов Царского Села. Их снимал и литографировал воспитанник Лангер, беднейший из всех их, потому что не только не имеет ничего собственного на свете, но не имеет ни отца, ни матери, ни родных, он совершенно один на свете.

Между тем его талант и страсть к рисованию и живописи во всех родах, действительно редкие, и если бы были поощрены, то Лангер, без сомнения, мог бы быть отличным художником. Государь так милостив, он не откажется, я думаю, доставить после выпуска бедному Лангеру способов поехать на один год в Дрезден, а потом в Италию. За поведение, нравственность и успехи Лангера можно смело ручаться, он во всяком отношении достоин монаршей милости»[1]. Просьба директора увенчалась успехом только лишь частично: император приказал оплатить все издержки по изданию литографических рисунков, кроме того, художник получил от императрицы Елизаветы Алексеевны бриллиантовый перстень, от вдовствующей императрицы Марии Федоровны – золотые часы.

Изящные миниатюрные листы В. Лангера были одеты в цветную обложку, раскрашены акварелью и бистром (бистр (фр. bistre) – коричневый водорастворимый пигмент из смолистой сажи, смешанной с растительным клеем – прим. авт.). Это были первые изображения Царского Села, выполненными в новой технике – литографии; они пленяют своей непосредственностью и чистотой, отличаются тщательностью исполнения, ценны своей достоверностью.

По окончании лицея в 1820 году В. Лангер поступил на службу в Министерство народного образования. Лишь в 1827 году смог он побывать в благословенной Италии, где пробыл около полугода. В дальнейшем Лангер проявил себя как талантливый иллюстратор в альманахе «Северные цветы» (1825-1830 гг.) и «Подснежник» (1829 г.), издаваемый его другом – Антоном Дельвигом (вспомним, что Пушкин называл свою дружбу с Дельвигом «братством»). Лангер, одинокий, вечно нуждающийся, в семье Дельвига находил домашний уют, здесь же он встречался с лицейскими друзьями.

Был Лангер и автором статей по искусству в «Литературной газете» Дельвига (1830 г.), а также фронтисписов журнала «Северные цветы» за последние шесть лет (с 1827 по 1832 годы) выхода в свет этого альманаха. В кабинете А.С. Пушкина до 1917 года висел на стене выполненный Лангером карандашный портрет Антона Дельвига, литографированный для альманаха «Царское Село» 1830 года (позже он был передан в Пушкинский дом). Об этом портрете Дельвиг писал одному из издателей альманаха – Егору Федоровичу Розену, драматургу и поэту, автору либретто оперы Глинки «Иван Сусанин»: «Лангер рожу рисует мою и, кажется, трафит».
    

В воспоминаниях о Монрепо есть два удивительных литературных свидетельства: Анны Петровны Керн, музы Пушкина, и Ореста Сомова, писателя и литературного критика. В июне 1829 года компания хороших друзей в составе Антона Дельвига и его супруги, Софьи Михайловны, писателя Ореста Сомова и Анны Керн совершили увлекательное путешествие в Финляндию к водопаду Иматра.

Из воспоминаний А.П. Керн: «Общество наше состояло из барона Дельвига, жены его, постоянного нашего посетителя Ореста Михайловича Сомова и меня. Глинка сдержал свое слово и догнал нас на половине пути; он приехал со своим товарищем, с которым жил на одной квартире, молодым человеком, очень сентиментальным». Эта прогулка и впечатления о посещении сада барона Николаи подробно описаны в мемуарах А.П. Керн (источник: Керн А. П. Воспоминания о Пушкине, Дельвиге и Глинке. - М.: Сов. Россия, 1987).

Орест Сомов, в свою очередь, описал это путешествие и посещение Монрепо в очерке «4 дня в Финляндии» и опубликовал в издаваемом им совместно с Дельвигом журнале «Северная пчела» (источник: журнал «Северная пчела, 1829, №№ 110-112).  29 октября 1829 года он писал своему приятелю, Федору Николаевичу Глинке, вице-президенту «Вольного общества любителей русской словесности»: «М.И.Г. (Михаил Иванович Глинка – прим.авт.), известный любитель музыки, которого ты верно знаешь по прекрасным его музыкальным произведениям, догнал нас в Выборге с одним веселым товарищем, общим нашим знакомцем». Имя «сентиментального» и «веселого» товарища Михаила Глинки (как уточняет интернет-источник http://ristikivi.spb.ru/docs/viipuri-1829-kern.html), с которым они дружили и даже вместе снимали одну квартиру – Александр Римский-Корсак, – «пансионным товарищ и земляк» будущего знаменитого композитора, начинающий поэт.

Далее в этом письме мы встречаем имя Лангера: «Со временем все эти четыре дня финляндские вместятся в одну книжку и к ним приложатся виды гравированные, если на будущий год мне опять удастся заглянуть туда с Лангером, который очень хорошо пишет пейзажи» (источник: «Северные цветы за 1832 год». М, «Наука», 1980).

На сегодняшний день нам известны толь лишь две черно-белые литографии Валериана Лангера, которые хранятся в Музейном ведомстве Финляндии: первая – с видом Обелиска братьям Броглио, на которой помимо обелиска изображен некий господин в сюртуке и цилиндре (Орест Сомов?), вторая – с изображением капеллы Людвигштайн; обе литографии датированы 1832 годом.
Очевидно, что поездка «на будущий год» не состоялась. В 1831 году скоропостижно скончался от «горячки» Антон Дельвиг, и смерть его еще теснее связала Пушкина с Сомовым: они совместно начали издавать журнал «Северные цветы» в пользу семьи Дельвига, правда, не очень успешно. Понятно, что для презентабельного вида издания были крайне необходимы приличные иллюстрации; по всей видимости, летом 1832 года Орест Сомов и Валериан Лангер все-таки отправились в русскую Финляндию и посетили «сад барона Николаи». Это было последнее их совместное путешествие: вскоре Орест Михайлович Сомов тяжело заболел и 27 мая 1833 года скончался, не дожив до своего сорокалетия.

Из жизни Валериана Лангера постепенно, один за другим, уходили близкие друзья, а ему самому приходилось служить: с 1837 по 1840 гг. – цензором Санкт-Петербургского цензурного комитета. Среди коллег В. Лангер был известен своей строгостью и осторожностью, но, разрешив к печати в № 15 «Литературной газеты» от 21 февраля 1840 г. статью, в которой высмеивался автор журнала «Сын Отечества» за резкий отзыв о стихотворении Лермонтова «И скучно, и грустно», он был вынужден подать в отставку. Почти 8 лет после этого отставной цензор занимал должность мелкого чиновника особых поручений при Министерстве народного просвещения, не переставая заниматься художественным творчеством. В 1842 году он получил по представленному в Академию сочинению под заглавием: «Краткое руководство к познанию изящных искусств, основанных на рисунке» премию Демидова.
 

В 1848 году В.П. Лангер был восстановлен в должности цензора периодических изданий; в следующем году ему было присвоено весьма почетное звание «Почетный вольный общник» Академии художеств; в 1854–1855 годах он начинает читать лекции по теории изящных искусств в Александровском лицее. О последующей жизни художника и его кончине сведений не сохранилось, также неизвестны другие его живописные работы, на которых изображены пейзажи Монрепо.

 

Материал подготовила Рассахатская Надежда Александровна, старший научный сотрудник ГИАПМЗ «Парк Монрепо»

 

Используемая литература:
1.    Мухина А. Лангер и его альбом: Двенадцать видов Царского Села — Русский язык за рубежом, 1996.

Иллюстрации:
1.    В.П.Лангер. Автопортрет. 1820-е. Из альбома Д.Н.Замятина. Институт русской литературы РАН.
2.    В.П.Лангер. Портрет Антона Дельвига
3.    В.П.Лангер. Портрет Дениса Давыдова
4.    В.П.Лангер. Царское Село. Вид на озеро и Чесменскую колонну
5.    В.П.Лангер. Царское Село. Дом баронессы Вельо
6.    В.П.Лангер. Обложка альманаха «Северные цветы»
7.    Е.Крендовский. «Семь часов вечера»
8.    В.П. Лангер. Лицейский дворик
9.    Портрет Ореста Сомова
10.    В.П. Лангер. Обелиск. 1832 г.
11.    В.П. Лангер. Людвигштайн. 1832 г.
12.    В.П. Лангер. Выборгский замок. 1832 г.